Станислав Лем / Stanisław Lem

Станислав Герман Лем / Stanisław Herman Lem (12 сентября 1921 — 27 марта 2006) — польский философ, футуролог и писатель (фантаст, эссеист, сатирик, критик). Его книги переведены на 41 язык, продано более 30 млн экземпляров. Автор фундаментального философского труда «Сумма технологии», в котором предвосхитил создание виртуальной реальности, искусственного интеллекта, а также развил идеи автоэволюции человека, сотворения искусственных миров и многие другие.

  • Будучи еще подростком Лем принимал участие в антифашистском сопротивлении в оккупированной Польше: передавал партизанам патроны и взрывчатку, укрывал на чердаке гаража, где он в то время работал, еврея и промышлял в автомастерской «искусством малого саботажа» — хотя это и походит на позднее советское допридумывание биографии польского писателя, — согласно которому, «вражеские машины должны были выходить из строя не сразу, а где-то на дороге и на долгое время». Позднее Лем заметит, что только благодаря нацистскому законодательству он узнал, что у него были в роду евреи.
  • Лем с юности дружил со священником Каролем Войтылой, будущим папой римским Иоанном Павлом II. Позднее тот, уже будучи понтификом, благословил Лема и его семью.
  • Сочинения Достоевского произвели огромное впечатление на Лема еще в юности. Однажды на вопрос том, почему писатель так часто обращается к «Запискам из подполья», Станислав Лем ответил: «Господи, да ведь в этой книге, как чудовищные эмбрионы, запрятаны все «черные философии» XX века. Там вы найдете терзания всех этих многочисленных и разных Камю».
  • Его книги переведены на 41 язык, продано более 30 млн экземпляров.
  • Первый литературный успех пришёл к Лему после публикации романа «Астронавты» в 1951 году. Роман неоднократно публиковался за рубежом.
  • Станислав Лем являлся почетным доктором нескольких университетов (в частности, Вроцлавского политехнического, Ягеллонского, Львовского и Университета в Билефельде). 
  • В 60-е годы Лем создал произведения, которые наиболее приблизились к канону научной фантастики и одновременно принесли в этот жанр элементы реализма. Речь идет о таких романах, как «Эдем»(1959), «Возвращение со звезд» (1961), «Солярис» (1961), «Непобедимый» (1964), «Глас Господа» (1968), a также о публиковавшихся в различных сборниках рассказах, которые в итоге были собраны в книгу «Рассказы о пилоте Пирксе» (1968). После 1968 года Лем вернулся к этой литературной формуле всего один раз — в последнем романе, «Фиаско» (1987).
  • Со временем «центр тяжести» творчества Лема все более перемещался в направлении эссеистики и философских размышлений. Самым важным из таких произведений несомненно стала «Сумма технологий», хотя стоит вспомнить и «Философию случая», поскольку отголосок высказанных там взглядов звучит в «антидетективных» произведениях «Следствие» и «Насморк».
  • В финальном периоде жизни Лем активно писал фельетоны. Эти фельетоны касались главным образом современности и будущего цивилизации в широком смысле слова, при этом их форма была довольно традиционной. Однако идеи Лема оставались по-прежнему такими же блестящими, как, например, мысль о том, что в силу естественного хода событий возникновению искусственного разума будет предшествовать появление такого существа как «искусственный кретин».
  • Фантастика в изложении Лема, по словам исследователей творчества писателя, пережила жанровую эволюцию. Если сначала это были оптимистичные, простые для понимания роман «Магелланово облако» и рассказ «Крыса в лабиринте», то позднее читателям пришлось глубже поразмышлять над пародийными байками космонавта, объединенными в цикл «Звездные дневники Ийона Тихого». А научно-фантастический роман «Эдем» о приключениях экипажа космического корабля на планете с аналогичным названием и вовсе назван описанием «худшего из возможных миров».
  • Вопросам общения с инопланетным разумом посвящено еще одно сочинение Лема – «Солярис». Повествование о мыслящем океане Борис Стругацкий отнес к лучшим произведениям фантастического жанра. Роман лег в основу культовой одноименной картины Андрея Тарковского.
  • Экранизация романа Тарковским Лему не понравилась: «Солярис» — это книга, из-за которой мы здорово поругались с Тарковским. Я просидел шесть недель в Москве, пока мы спорили о том, как делать фильм, потом обозвал его дураком и уехал домой… Тарковский в фильме хотел показать, что космос очень противен и неприятен, а вот на Земле — прекрасно. Но я-то писал и думал совсем наоборот».
  • Когда вышла американская экранизация «Соляриса» в 2002 году с Джорджем Клуни, Лем саркастично заметил: «Я думал, что худшим был «Солярис» Тарковского». «… Но я всё-таки человек достаточно воспитанный. Поэтому не набросился на этого Содерберга, это не имеет смысла. У меня была стопка американских рецензий, и я видел, что все старались, потому что Содерберг известен, исполнитель главной роли очень известен, и поэтому на них не навешивали всех собак… Кроме этого, автору как-то не положено особо возмущаться, ну не положено».
  • В конце 90-х увидел свет сборник эссе «Мегабитовая бомба» — размышления Лема о компьютерных технологиях в то время, когда об Интернете никто не думал как о самостоятельном организме.
  • Помимо польского, украинского и русского языков, Станислав владел английским, немецким и французским. 
  • Лем испытывал слабость к автомобилям, на эту тему мог говорить часами. Еще писатель любил сладости, стал завсегдатаем кондитерской при отеле «Краковия», в кабинете держал запас халвы и марципана в шоколаде.
  • На досуге футуролог читал Генриха Сенкевича, слушал Бетховенаи «Битлз», смотрел «Звездные войны» и бондиану.
  • Уже с пятидесятых годов Лема сильно ранила разница между его статусом в СССР и у себя на родине. В Советском Союзе его принимали как одного из самых выдающихся писателей современности, публичного интеллектуала и ересиарха от футурологии; по книгам Лема многие учили польский язык. В то же время в Польше он был просто фантастом, чьи книги не получали внимания научного сообщества. Как писал сам Лем: «На Востоке меня воспринимают попросту в виде океана. …Польша — это особый случай, потому что никто у нас не является пророком».
  • Положение Лема в Советском Союзе, даже несмотря на его мягкое диссидентство, было невероятным. С писателем встречались академик Капица, космонавты Феоктистов и Егоров, писатели Евгений Войскунский и братья Стругацкие сопровождали буквально каждый шаг польского гостя, из театра к Лему примчался Высоцкий, чтобы спеть ему несколько песен. Как не без горечи отмечал сам Лем, в СССР его «Астронавты» вышли тиражом в два с половиной миллиона экземпляров с предисловием космонавта Титова, в то время как в Польше за весь 1964 год удалось продать всего два десятка книг.
  • Появление сына в семье Станислава Лема и Барбары Лесьняк только на пятнадцатый год совместной жизни объясняется тем, что Станислав долгое время не хотел иметь детей, опасаясь внезапного начала войны между США и СССР. В ней, как он полагал, обязательно дойдет до ядерного оружия, а стало быть Третья мировая война окажется еще и последней. Пессимизма Лему придавала пережитая немецкая оккупация и болезненный переезд из Львова уже при Советах. Томаш Лем родился только в 1968 году, когда писателю было 47 лет.
  •  

Цитаты и высказывания Станислава Лема

  • Мы не хотим завоевать космос, мы лишь хотим раздвинуть границы Земли до самых его пределов.
  • Глупость – движущая сила истории.
  • Человек – существо, которое охотнее всего рассуждает о том, в чем меньше всего разбирается.
  • Гений – не столько собственно свет, сколько постоянная готовность видеть окружающий мрак.
  • Массовая культура – обезболивающее средство, анальгетик, а не наркотик.
  • Чтобы что-то узнать, нужно уже что-то знать.
  • Закон профессора Тарантоги: Никто ничего не читает; если читает, ничего не понимает; если понимает, немедленно забывает.
  • О «Сумме технологии»: Эта книга умнее меня самого.
  • Больше всего может дать тот, кто все потерял.
  • Люди не хотят жить вечно. Люди просто не хотят умирать.
  • Секретарша была так красива, словно не умела даже печатать на машинке.
  • Политик не должен быть слишком умен. Очень умный политик видит, что большая часть стоящих перед ним задач совершенно неразрешима.
  • Полиция есть космическая постоянная.
  • Цивилизацию создают идиоты, а остальные расхлебывают кашу.
  • Может быть, дураков не становится больше, но они становятся все активнее.
  • Почему тебя не пугает машина, которая в тысячу раз сильнее тебя, но ужасает мысль о машине, которая многократно превосходит тебя интеллектом?
  • Философы — это люди, которые к ключам подбирают замки.
  • Все, что может быть использовано как оружие, будет использовано как оружие.
  • То, что мы думаем, гораздо менее сложно, чем то, чем мы думаем.
  • Разнообразие верований, которые человек исповедует по отношению к себе самому — в разные периоды своей жизни, а то и одновременно, — нисколько не меньше разнообразия верований метафизических.
  • Специалист — это варвар, невежество которого не всесторонне.
  • Системы неслыханно быстрые ошибаются неслыханно быстро.
  • Если ад существует, он, безусловно, компьютеризирован.
  • В космосе ничего не пропадает.
  • Путь к звездам ведет через многолетнее заключение.
  • Астронавтика пахнет тюрьмой.
  • На Марсе можно построить только ГУЛАГ.
  • Космического диалога не будет. В космосе возможны лишь монологи.
  • Мир нужно изменять, иначе он неконтролируемым образом начнет изменять нас самих.
  • Если человек не может что-то делать хорошо, то не нужно этого делать вовсе! 
  • Некрасиво устраивать публичный конец света для устройства своих личных дел.
  • Никто ничего не читает; если читает, ничего не понимает; если понимает, немедленно забывает.
  • Политик не должен быть слишком умен. Очень умный политик видит, что большая часть стоящих перед ним задач совершенно неразрешима.
  • Почему тебя не пугает машина, которая в тысячу раз сильнее тебя, но ужасает мысль о машине, которая многократно превосходит тебя интеллектом?
  • Преувеличение — мать глупости.
  • Суть старости в том, что приобретаешь опыт, которым нельзя воспользоваться.
  • Чем тотальнее истребление, тем большая его окружает секретность.